clarityact

Дебаты вокруг начисления процентов по стейблкоинам могут изменить само понимание потребительских «денежных» счетов на фоне напряжённости в банковском секторе.
Противостояние вокруг регулирования стейблкоинов в Вашингтоне всё больше напоминает спор о банковских депозитах. Банки сразу видят в этом знакомую проблему. Речь идёт о том, кто фактически контролирует клиентские деньги.
Теперь вопрос уже не в том, должны ли существовать токены, привязанные к доллару. Спор сместился к другому. Следует ли считать их аналогом депозитов, особенно если держатели могут получать вознаграждение, похожее на процент, просто за хранение таких активов.
Недавняя встреча в Белом доме должна была помочь снять напряжение между банковскими и криптоассоциациями. Однако договориться не удалось. Главным спорным вопросом остаётся начисление доходности и бонусов по стейблкоинам.
Контекст тоже важен. Стейблкоины давно перестали быть узким инструментом для трейдеров и расчётов между биржами.
По данным DeFiLlama, общий объём стейблкоинов в обращении в середине января обновил максимум и достиг $311,3 млрд.
При таких масштабах дискуссия перестаёт быть теоретической. Речь уже идёт о том, где в финансовой системе будет храниться самый устойчивый и ликвидный «кэш» и кто получит выгоду от этих остатков.
Почему банки воспринимают стейблкоины как конкурентов депозитам
Банки внимательно следят за рынком стейблкоинов, потому что текущая модель фактически уводит «похожие на депозиты» деньги с банковских балансов в краткосрочные гособлигации США.
Для банков депозиты, это дешёвое фондирование. На них строится кредитование и во многом держится маржа. Резервы стейблкоинов, напротив, обычно размещаются в наличных и краткосрочных казначейских бумагах. В результате средства, которые раньше оставались в банковской системе как депозиты, уходят в суверенный долг.
По сути меняется распределение ролей. Кто зарабатывает, кто выступает посредником и кто контролирует клиентскую базу.
Политически ситуация становится чувствительной, когда продукт начинает конкурировать по доходности. Если стейблкоины не приносят процента, они выглядят как инструмент расчётов. Это просто более быстрая и удобная платёжная технология.
Но если по ним появляется доходность, напрямую или через бонусы платформы, которые воспринимаются как процент, они начинают напоминать сберегательный продукт.
Именно здесь банки видят прямую угрозу своему депозитному бизнесу, особенно региональные игроки, которые сильно зависят от розничных вкладов.
Standard Chartered недавно попытался оценить масштаб риска. Банк предупредил, что к концу 2028 года стейблкоины могут вывести из американских банков около $500 млрд депозитов. Больше всего пострадают региональные банки.
Важно даже не само число, а сигнал. Так банки и регуляторы моделируют следующий этап развития рынка.
В этой логике криптоплатформа становится своего рода фронт-офисом для хранения «кэша», а банки уходят на второй план или теряют часть балансов полностью.
GENIUS и CLARITY переплелись в споре о доходности
В США уже принят закон о стейблкоинах, и именно он стал центром нынешнего конфликта.
Президент Дональд Трамп подписал GENIUS Act в июле 2025 года. Закон задумывался как способ включить стейблкоины в регулируемое поле и одновременно поддержать спрос на государственный долг США через требования к резервам.
Однако его полноценное внедрение отложено. Министр финансов Скотт Бессент подтвердил, что закон могут запустить только к июлю этого года.
Именно эта пауза стала одной из причин, по которой спор о доходности стейблкоинов перешёл в обсуждение рыночной структуры в рамках инициативы CLARITY.
Банки утверждают, что даже если эмитентов стейблкоинов ограничат, третьи стороны, включая биржи, брокеров и финтех-компании, смогут предлагать бонусы, которые фактически выглядят как процент. Это способно увести клиентов от застрахованных банковских депозитов.
Поэтому банковская сторона предлагает жёсткий запрет на любую форму доходности. Согласно их позиции, никто не должен предоставлять владельцам платёжных стейблкоинов финансовые или нефинансовые вознаграждения, связанные с покупкой, использованием или хранением таких токенов.
Также они считают, что любые исключения должны быть крайне ограниченными, чтобы не спровоцировать отток депозитов и не ослабить кредитование реального сектора.
Криптокомпании, в свою очередь, заявляют, что бонусы и вознаграждения являются необходимым конкурентным инструментом. По их мнению, запрет закрепит доминирование банков и ограничит возможности новых игроков бороться за клиентские балансы.
Напряжение уже замедлило законодательный процесс.
В прошлом месяце CEO Coinbase Брайан Армстронг заявил, что компания не поддержит законопроект в его текущем виде. Среди причин он назвал ограничения на вознаграждения по стейблкоинам. Это помогло отсрочить рассмотрение инициативы в банковском комитете Сената.
Тем не менее внутри криптоиндустрии нет единой позиции.
Глава BitGo Майк Белше считает, что возвращаться к обсуждению GENIUS нет смысла. По его мнению, этот вопрос уже решён, а любые изменения следует вносить через поправки. Он также призвал не тормозить CLARITY из-за отдельного спора о доходности, добавив: «Get CLARITY done».
Раскол вокруг этих двух направлений уже влияет на планы отрасли на 2026 год. Одновременно он определяет, как банки и криптоплатформы готовятся к новым правилам, которые решат, кто будет контролировать основной долларовый баланс потребителя.
Три сценария для рынка и три разных набора победителей
Текущий тупик вокруг стейблкоинов может разрешиться по-разному. Каждый вариант по-своему изменит расстановку сил в криптоиндустрии и финансовом секторе.
Первый сценарий: жёсткий запрет на доходность, выгодный банкам.
Если Конгресс или регуляторы ограничат пассивные вознаграждения за простое хранение токенов, стейблкоины окончательно сместятся в сторону расчётов и платёжной инфраструктуры, а не сбережений.
В этом случае их активнее будут использовать традиционные игроки, которым нужны новые расчётные рельсы без прямой конкуренции с депозитами.
Сигналом может служить позиция Visa. Компания сообщала о более чем $3,5 млрд годового объёма расчётов в стейблкоинах по состоянию на 30 ноября 2025 года и в декабре расширила расчёты в USDC для американских финансовых институтов.
В таком сценарии стейблкоины растут за счёт удобства и скорости, а не за счёт доходности для держателей.
Второй сценарий: компромисс между банками и криптокомпаниями.
Законодатели могут разрешить бонусы, привязанные к активности, например к платежам или переводам, но ограничить классическую процентную доходность за хранение.
Это сохранит стимулы для пользователей, но усилит требования к комплаенсу и раскрытию информации. Преимущество получат крупные платформы с масштабом и ресурсами.
Побочный эффект в таком случае перенос доходности в обёртки вокруг стейблкоина. Доход могут давать через токенизированные фонды денежного рынка, sweep-механизмы и другие продукты, формально отделённые от баланса платёжного стейблкоина.
Третий сценарий: затяжной статус-кво. Если спор между банками и криптокомпаниями затянется и в 2026 году, бонусы продолжат существовать достаточно долго, чтобы модель «кэш-счёта» на базе стейблкоина стала привычной.
В этом случае гипотеза об оттоке депозитов может частично подтвердиться, особенно если разница в доходности останется ощутимой для потребителей.
Однако такой сценарий повышает риск более жёсткой реакции со стороны властей в будущем. Возможен резкий разворот политики, когда правила изменятся уже после того, как распределение клиентских балансов сместится, а тема оттока депозитов станет политически чувствительной.
#CLARITYAct #GeniusAtc #stablecoin #BinanceSquare #Write2Earn
$USDC

A última reunião da Casa Branca em 10 de fevereiro de 2026, com o objetivo de resolver o impasse legislativo sobre o Ato de Clareza do Mercado de Ativos Digitais (Ato CLARITY), terminou sem um avanço, pois os representantes dos bancos mantiveram sua recusa em ceder sobre as recompensas de stablecoin.
Análise da Reunião & Impasse
Os negociadores da indústria cripto chegaram preparados para discutir um potencial acordo legislativo sobre os rendimentos de stablecoin. No entanto, principais grupos de comércio bancário — incluindo a Associação dos Bancos Americanos (ABA), o Instituto de Políticas Bancárias (BPI) e os Bancários Comunitários Independentes da América (ICBA) — reafirmaram suas exigências por uma proibição total dessas recompensas.