К 2026 году в регуляторной повестке России и стран СНГ сформируется устойчивое понимание того, что стейблкоины как класс активов достигли масштабов, при которых их невозможно вытеснить прямыми запретительными мерами, однако возможно – и экономически оправданно – ограничить их массовое использование за счет системного давления на инфраструктуру входа и выхода в фиат.
На фоне того, что совокупная капитализация рынка стейблкоинов уже превышает $150 млрд, а USDT стабильно занимает 60–70% этого объема, любые попытки прямого запрета превращаются в борьбу с ликвидностью глобального масштаба.
Масштаб USDT: почему регулятор меняет тактику
USDT в 2024–2025 годах окончательно вышел за рамки криптотрейдинга и стал платежным активом общего назначения.
Ключевые рыночные оценки:
$90-100 млрд – оборотное предложение USDT
$30-50 млрд – среднесуточный ончейн-оборот USDT
до 70% P2P-оборота в РФ и СНГ номинировано в USDT
80%+ OTC-сделок малого и среднего бизнеса в регионе используют USDT как unit of account
При таких масштабах USDT выполняет функцию наднационального клирингового слоя, не привязанного к банковской системе конкретной страны.
Почему прямая регуляция USDT – структурно неэффективна
USDT функционирует в логике распределенной ликвидности, при которой:
эмиссия осуществляется вне РФ
хранение может быть некастодиальным
расчеты не требуют банковских посредников
Даже если предположить, что регулятор способен заблокировать 100% централизованных криптобирж, это затронет лишь часть оборота: по оценкам рынка, 30–40% транзакций USDT уже осуществляется вне CEX, через P2P, OTC и прямые расчеты.
On/off-ramps как ключевое регуляторное «узкое горлышко»
В реальности on/off-ramps — это не абстрактные биржи, а тысячи фиатных точек доступа, через которые крипто ликвидность проникает в экономику:
банковские карты физлиц
финтех-приложения
необанки
платежные агенты
Оценка рынка:Более 90% всех off-ramp операций в РФ и СНГ в конечном итоге проходят через банковские счета физических лиц, что делает именно банки центральным элементом стратегии давления.
С учетом такого объёма рынка, реглуятор хочет, может и будет использовать целый ряд финансовых инструментов для управления ситуацией. Об этих инструментах – ниже в статье.
Инструмент 1. Поведенческий AML и рост блокировок
К 2026 году банки массово внедрят graph-based AML, позволяющий выявлять:
повторяющиеся P2P-паттерны
«хабы» ликвидности
цепочки дробления сумм
Оценка эффекта:До 40–50% блокировок счетов физлиц будут иметь косвенную связь с крипто- и P2P-активностью, даже если формально основания будут формулироваться иначе. Внедрения данного инструмента не только позволит автоматически создавать триггеры в банковской системе, но и создадут эффективный инструмент контроля.
Инструмент 2. Давление на финтех как канал массового доступа
Финтех-сектор обеспечивает наибольшую плотность off-ramp ликвидности при минимальной стоимости транзакций.
Однако:
один финтех-партнёр может обслуживать десятки тысяч активных пользователей
потеря одного процессинга способна сократить off-ramp объем на 10–20% в отдельных юрисдикциях
В 2026 году это сделает финтех первой жертвой де-рискинга.
Инструмент 3. Налоговая переквалификация криптопотоков
По оценкам консалтинговых компаний, до 25–30% доходов фрилансеров и малого бизнеса в РФ и СНГ в 2024–2025 годах частично или полностью проходят через стейблкоины.
В 2026 году эти потоки станут объектом:
налоговой реконструкции
запросов SoF / SoW
переквалификации P2P-доходов
Экономический эффект:Даже 10–15% дополнительной фискальной нагрузки делает часть операций экономически нецелесообразными.
Инструмент 4. Сжатие off-ramps через лимиты и задержки
Даже при формальной легальности операций пользователи столкнутся с тем, что:
средний срок вывода фиата вырастет с T+0 / T+1 до T+3–T+7
комиссии увеличатся в 1,5–2 раза
лимиты на вывод снизятся
Рынок автоматически отреагирует:Рост роли OTC-десков и неформальных сетей расчетов (включая костыльные решения, стартапы и брокерские схемы).
Инструмент 5. Цифровой рубль как регуляторный контур
По оценкам участников рынка, к концу 2026-2027 года:
20–30% G2C-платежей могут быть переведены в цифровой рубль
CBDC станет обязательным для части госсектора
формирование «чистого» цифрового профиля станет конкурентным преимуществом
Цифровой рубль в этой логике выступает не конкурентом USDT, а инструментом вытеснения серой ликвидности из легального оборота.
Структурный эффект следующих лет
Таким образом, структурный эффект следующих лет будет заключаться не в разрушении рынка стейблкоинов как такового, а в его глубокой институциональной трансформации, при которой:
ончейн-оборот USDT сохранит устойчивость и ликвидность, тогда как
объем off-ramp операций неизбежно сузится,
стоимость конвертации возрастет,
а доступность для массового пользователя заметно снизится, превратив USDT из повседневного и интуитивного платежного инструмента в профессиональный финансовый актив, требующий инфраструктурной подготовки и осознанного принятия рисков.
При этом государство, не будучи в состоянии устранить рынок объемом порядка $100 млрд, добьется иного эффекта – через системное сжатие on/off-ramps оно закрепит двухконтурную модель денежного обращения, в рамках которой контролируемый CBDC-контур станет обязательной средой для легальной экономики, тогда как крипто-контур сохранится как параллельный, но всё более дорогой и фрикционный механизм мобильности капитала для тех, кто готов платить за свободу расчётов.