Одновременно, расходы на оборону, вероятно, увеличатся. Поддержание присутствия, логистики, разведки и региональной стабильности требует бюджета. Это, как правило, приносит выгоду оборонным компаниям, но также увеличивает геополитические риски в краткосрочной перспективе.

Еще один важный момент заключается в том, что энергия неразрывно связана с ИИ. ИИ нуждается в электроэнергии, центры обработки данных нуждаются в электроэнергии, а электроэнергия нуждается в стабильном, доступном источнике энергии. Нефть и природный газ остаются краеугольным камнем глобальной энергетической системы. Венесуэла не только имеет нефть, но и обладает примерно 200 триллионами кубических футов природного газа, большая часть которого остается неосвоенной. Поэтому речь идет не только о нефти, но и о безопасности энергетики в эпоху ИИ, где спрос на электроэнергию будет резко расти в ближайшие годы.

С геополитической точки зрения важно помнить, что у каждого есть свои причины для того, чтобы делать то, что они делают, и эти причины часто не отражаются в СМИ. Кроме Венесуэлы, Россия также является одной из стран с большими запасами тяжелой нефти. Если США контролируют и эффективно используют тяжелую нефть Венесуэлы, это ослабит роль России на глобальном энергетическом рынке.

Более того, Китай является крупнейшим покупателем нефти Венесуэлы и инвестировал и одолжил Венесуэле в общей сложности более $60 миллиардов за последнее десятилетие, в основном через кредиты на основе нефти и проекты в области энергетической инфраструктуры. Когда США получат контроль над поставками нефти и инфраструктурой Венесуэлы, экономические и стратегические интересы Китая будут напрямую затронуты. Это может быть одной из причин, по которой Китай выступает против действий США, помимо официальных аргументов о суверенитете или международном праве.