Самое впечатляющее в этой истории — не масштаб заяв и даже не уровень абсурда. Самое интересное то, что субъект искренне верит в собственную концепцию.
Без иронии. Перед нами — феноменологически целостная, внутренне завершённая картина мира, где фантазия не просто дополняет реальность, а заменяет её.
Можно было бы смело вручить премию за ретроспективно-проспективную концептуальность — способность одновременно апеллировать к мифологизированному прошлому и героически регулировать конфликты, которые еще даже не успели родиться. Своеобразная теория превентивности: сначала представить войну, потом в ней победить — и уже постфактум объявить человечеству, что его спасли.
Механизм давно знаком. Один апеллирует к полулегендарным хроникам и победам над печенегами, другой идет еще дальше — он создает в настоящем времени сразу восемь войн, блестяще их выигрывает и, главное, делает это настолько ювелирно, что никто ничего не замечает. Ни потерь, ни забот, ни последствий. Абсолютная чистота эксперимента. Войны — были. Страдания — нет. Гений управления реальностью.
Это уже не политика, а психология всемогущества. Классический нарциссический конструкт: я знаю лучше, что вам угрожает; я уже вас спас; осталось только, чтобы вы это признали. А если не признаете — вот тогда, извините, придется создать реальную катастрофу, чтобы вы поняли, насколько я был необходим.
В этой логике мир выглядит как неблагодарный пациент. Ему предоставили услугу — масштабную, историческую, почти божественную, — а он еще и сомневается. Возмущение здесь искреннее: как вы смеете не принимать мою жертву? И тогда появляется угроза: если не цените профилактическое спасение — получите лечение в полном объеме.
С психологической точки зрения это уже не про рациональное мышление, а про мифологическое сознание, где личность отождествляет себя с функцией бога-регулятора. Он не реагирует на события — он их порождает. Не ошибается — лишь опережает. Не несет ответственности — потому что действует якобы в интересах всех.
Ирония в том, что такие конструкции всегда требуют подтверждения извне. Реальность должна подстроиться. Люди — согласиться. А если нет, тогда их «донаучат». Потому что в этой системе координат любое сопротивление — это доказательство того, что мир еще недостаточно спасен.
Так выглядит не сила, а параноидальная хрупкость, замаскированная под всемогущество. И чем дольше продолжается игнор, тем громче становятся попытки доказать собственную незаменимость.
Потому что самое страшное для такого типа сознания — не война.
Самое страшное — когда без него обходятся. $0G $HOME $BNB
